Daudziem šķiet, ka pats briesmīgākais, ko cilvēks var piedzīvot bērnībā, ir vardarbība. To saprot kā sišanu, retāk kā seksuālu izmantošanu. Vēl retāk kā verbālus uzbrukumus, izsmiešanu un pazemojumus. Tomēr pats briesmīgākais ir atstumšana un ignorēšana. To neviens normāls bērns izturēt nespēj, jo ja mani neredz, tad manis vispār nav.
Невротическое нарушение всегда подразумевает своего рода ограниченность. Страх, злость, обида, внутренние противоречия, нерациональные установки или травмы побуждают нас придерживаться одной-единственной схемы мышления/поведения. И схема эта, естественно, подходит далеко не для всех жизненных ситуаций.
Вера в Бога, религиозность, активное участие в церковной жизни как способ убежать от реальности? Как заблуждение, которое делает человека несчастным и удерживает его психику в состоянии расстройства?
Для одних – заурядная история, для других – нечто серьезное. Делал латышский перевод этого текста для портала civitas.lv. В своем блоге публикую русский вариант. По-моему, он того стоит.
Vai ticība Dievam, reliģiozitāte, aktīva līdzdalība draudzes dzīvē var būt veids, kā aizbēgt no realitātes? Vai tie var būt maldi, kas padara cilvēku nelaimīgu un kalpo tam, lai noturētu viņa psihi traucējuma stāvoklī?
У духовника и психотерапевта разные задачи, поэтому сотрудничество гораздо лучше, чем конкуренция. И все же, среди людей религиозных психолога или психотерапевта часто воспринимают как «светского исповедника». В свою очередь многие психотерапевты не видят необходимости в сотрудничестве с духовными лицами. В результате установка на конкуренцию лишь усиливается.
Atkal rudens, atkal 1.septembris… Jauns sākums, vecas problēmas. Daudziem bērniem atgriešanās skolā nesola neko labu. Tāpat arī starp pirmklasniekiem ir tādi, kurus, domājot par skolu, pārņem bailes un nedrošība. Žēl, jo patiesībā mācīties ir forši. Pat neskatoties uz mūsu izglītības sistēmas ierobežojumiem.
Каждый родитель любит своего ребенка. Как умеет. Здорово, если эта любовь подразумевает искреннее и уважительное отношение, а также адекватное представление о потребностях ребенка. Если родитель эмоциональной зрелый, он отдает себе отчет, что происходит у него в душе, и как это влияет на отношения. В противном случае взрослый действует, исходят из неосознанных установок, подавленных чувств и травматичного опыта. Насчет второго случая есть меткая поговорка про дорогу, вымощенную благими намерениями.
Katrs cilvēks savā dzīvē piedzīvo krīzes, izdara smagas izvēles, veido un pārtrauc nozīmīgas attiecības. Katram no mums ir dvēseles ievainojumi un ierobežojumi, kas dažreiz izraisa lielu diskomfortu vai pat ciešanas.
Katrs vecāks mīl savu bērnu. Kā māk. Forši, ja šī mīlestība paredz sirsnīgu un cieņpilnu attieksmi, kā arī adekvātu priekšstatu par bērna vajadzībām. Ja vecāks ir emocionāli nobriedis, viņš labi apzinās, kas notiek viņa dvēselē, un kā tas ietekmē attiecības ar bērnu. Pretējā gadījumā pieaugušais rīkojas, izejot no neapzinātiem uzstādījumiem, apspiestām jūtām un traumatiskas pieredzes. Šo otro variantu spilgti ilustrē teiciens „Ar labiem nodomiem ceļš uz elli bruģēts”.
tavasirds.com 